Рэп-комикс расколол на два лагеря учительское сообщество

Всегда есть сторонники и противники современной литературы. Комикс, повествующий о жизни школьницы Сони, тоже встретился с положительными и отрицательными отзывами. Наш блогер Арсений Попов рассказывает о книге «Соня из 7 „Буээ“» и реакции педагогического сообщества на неё.

Книга учителя и журналиста Алексея Олейникова «Соня из 7 „Буээ“» с иллюстрациями Тимофея Яржомбека начала обсуждаться задолго до того, как стала главной премьерой фестиваля «ЛитераТула». В чём-то анонсы обманули: например, это никакой не комикс и, на мой взгляд, не рэп. Но о потраченных пятнадцати минутах, которые уходят на чтение книги, я нисколько не пожалел. Многие ищут в ней двойное дно, критику образовательных стандартов и системы образования. Хотя автор уже признался, что это просто реальная история его бывшей ученицы, которую так и звали — Соня. Я не буду углубляться в описание книги. Несмотря на короткий текст, в ней много всего: одиночества, абсурда, равнодушия, негатива, и даже немного оптимизма. Впечатление о ней можно составить, например, на сайте «Год литературы».

Меня же в этой истории заинтересовало, что думает о книге учительское сообщество. Рекомендовали бы они книгу своим ученикам? Несмотря на традиционную майско-июньскую загруженность отчётами, педагоги нашли время прочесть книгу и поделились своим мнением о «Соне из 7 „Буээ“». Отзывы оказались на редкость полярными.

Бессмыслица, неприятная уже начиная с названия

Филолог Евгений Древаль категорично не приемлет вышедшую книгу:

«Несмотря на то что я люблю всё нестандартное и нешаблонное, эта книга осталась для меня загадкой. Видимо, авторы что-то хотели сказать, но им это не удалось. О чём эти комиксы? Об одиночестве и некоем непонимании педагогами современных учеников? О бессмысленности школы и её оторванности от современных детей?»

Евгений считает, что книга написана по-дилетантски, не смешно и не интересно, ни для учеников, ни для учителей, и не представляет, зачем было создавать такого рода бессмыслицу.

«Я, конечно, понимаю, что это не Достоевский. Но даже для комиксов уж слишком слабо, на мой взгляд. Вообще ни о чём»

Его поддерживает коллега Алексей Сапелкин, по мнению которого детям давать читать такое нельзя.

Татьяне Бурлаченко понравились в книге иллюстрации, но не текст:

«Местами забавно, но в целом я такой юмор воспринимаю болезненно. Своим ученикам прочесть не посоветовала бы, но если кто-то прочёл — ничего страшного».

Самый резкий отзыв о книге я получил от Елены Часовских, которая не только назвала «Соню» гадостью, но и выразила нежелание читать её и оставлять мнение:

«Знаю эти комиксы, видела пилотные картинки. Не понимаю, откуда такой ажиотаж, так себе книжонка. Даже до „Масяни“ не дотягивает. Неприятно уже начиная с названия».

Это круто. Так оно всё и есть на самом деле

Павел Филин принял книгу положительно:

«Без сомнения, авторы талантливы. Но Соне явно не повезло со школой. Не думаю, что описанная ситуация типичная. Однако как литературный памятник произведение имеет право быть. Тем более что в финале звучат позитивные аккорды».

Однако Павел не стал бы рекомендовать книгу подросткам: по его мнению, они могут принять персонажа книги как образец для подражания, несмотря на обилие деструктивных моментов. Но рекомендовал бы её исследователям современного искусства, лингвистам и психологам.

Арина Сачкова высоко оценила труд авторов, но не солидарна с ними:

«Это круто. Я не могу согласиться с посылом авторов, но сделано очень хорошо».

Хорошей, но очень неоднозначной назвала книгу и Анастасия Гузанова:

«Мне было интересно её читать, вначале очень захотелось познакомить с ней учеников, но из-за блока самокопания Сони (незакрытого, как мне показалось), я бы с осторожностью давала её читать детям».

Не только поверхностный юмор, но и суровую реальность отечественного образования отметил Пётр Поляков:

«Я бы даже подкинул пару строк: „А у нас ещё умудряются дети разбить плафон головой в туалете“, — так было на самом деле, ни капельки не соврал. Но если серьёзно задуматься, то появляется большая „печалька“, связанная с психологическими проблемами адаптации подростка в современном социуме, а школа — это уже не девять, а одиннадцать кругов ада Данте Алигьери. В общем, всё очень мрачно. Цвета (красный, чёрный, белый) тоже очень агрессивны, что, видимо, связано с подростковым протестом. Напоминает „Кентавр“ Апдайка, но только глазами ребёнка, а не учителя».

Читайте также

«Мы завалили её в сугроб, накормили снегом и пнули»: 4 истории школьной травли

Пётр, как большинство учителей, всё же не рекомендует книгу детям, несмотря на то что ему самому она понравилась:

«Уж слишком много пессимизма, какой-то суицидальностью попахивает. Отрешённая от всего девочка, всё ей обрыдло, она чувствует себя полным изгоем. Хотя детям, думаю, эта книжка понравится, потому что это написано про них, в их стиле, да так оно всё и есть на самом деле в большинстве школ, особенно городских».

В среднем по школе

Несмотря на очень разные, иногда противоположные мнения о книге Олейникова и Яржомбека, можно выявить и общие тенденции. Так, никто из учителей не стал бы рекомендовать книгу подросткам, хотя многие и не видят в этом ничего ужасного. А ещё ни один из учителей не сказал, что описанная в книге история не могла бы произойти в обычной школе.

Мне же показалось, что главная мысль книги — «Какой бы ты ни был, ты имеешь право на существование». Поэтому имеет право на существование и «Соня». А уж запрещать книги вообще нужно только в самых крайних случаях. Не в этом.

Фото: Надежда Проценко